ГДЕ ОНА, СТРАНА ЦАРЕЙ?...

  • 18.09.2020, 16:42

Сюрприз «коронавирусного» лета

Всё дело в том, что этим летом, мне волей случая, удалось поучаствовать и соприкоснуться к работе археологической экспедиции под руководством известной учёной Марины Килуновской из Санкт-Петербурга.

Всем известно, как протекает этот год по всей планете. Коварная зараза COVID-19, всех нас замуровала и не выпускала из домов, дабы не заразить других, или, не быть самой заражённой. Вот, в такое невыносимое время, когда я чахла от умственного истощения, мне посчастливилось побывать с экспедицией на малой родине моих предков в Монгун-Тайге, чему была несказанно рада. Кстати сказать, экспедиция под руководством М. Килуновской, в Туве не первый раз. В этом году, это уже 42-й сезон. Работами данной экспедиции можно ознакомиться в различных выпусках СМИ и в интернете. Сама лично, работая на телевидении, несколько раз брала интервью у Килуновской М.Е. и делала короткие телесюжеты, но, к моему стыду, более живого интереса к археологии у меня раньше не было. И, нельзя отметить, что действительно, при более близком соприкосновении с их работой, было увлекательно и поучительно. Поэтому, тому, что видела, чувствовала и что делала за этот месяц в экспедиции, хочется ознакомить вас, уважаемый читатель, по-простому и без прикрас.

Зов из небытия…

Археологические раскопки велись с 24-го июня по 19 июля, в местечке Терезинниг Чаа-Хольского района. По рассказам самих археологов, лет десять назад, здесь нашли древний могильник эпохи хунну. Казалось бы, пески.., кругом песчаные дюны, да и только… Но, сколько под ними интересного, ценного для истории, знало только, канувшее в лета время…Работы археологов, которые из года в год находят такие памятники древности, неоценимы. Этим летом, прибывшая экспедиция, почти месяц исследовала данное захоронение. Как много сил и терпения уходят при раскопке, одним словом не расскажешь. Работая каждый день под изнуряющим, палящим солнцем, всё-таки они добрались и нашли погребение - захоронение подростка в каменном ящике. Кроме этого, проводили археологические разведки и ученые выявили, что на этой территории хватит работы и на последующие годы.

В лагере археологов более 20-ти палаток. Там созданы все, я бы сказала, «рабоче-военно-полевые» условия, которые предусмотрены в таких случаях. Ничего лишнего. Внезапно появившейся в этих местах из городской, шумной суеты, мне, кажется, что остановилось время. Чувствуешь необыкновенную свободу и тишину-у-у… Люди, в серых, выцветших одеждах, задумчиво снующие в разных направлениях по песчаным дюнам, похожи на тех, которые из той, не нашенской жизни…

Рабочие дни начинаются с 7 утра и до позднего вечера в ожидании какого-то чуда, которое сотворит в душах этих людей неимоверную радость. По вечерам, после тяжелой работы, несмотря на усталость, никто не торопится спать. Под сказочно тихим, летним небом, под мерцание звёзд, все собираются вокруг костра и садятся на  импровизированные скамейки-коряги, выброшенных волнами водохранилища. Вот, кто-то взял гитару и, тронув струну, завлекает некоторых на общую песню, а другие, слушая их, любуются потрескиванием искр от костра, которые напоминают цветомузыку. А вот, кто-то задорно пошутил и громкий дружный хохот заливается в вечерней мгле… И, в какой-то момент, среди весёлого шума, мне показалось, что зацепившись к клубам дыма от костра, взвивающимися в небо, духи наших предков, тоже тихо поднимаются в ввысь, будто с долгожданным облегчением, освобождаясь из заточения в надежде, откуда-то сверху, нам рассказать о себе очередную сказочную историю о своей жизни…

Любовь профессора

Не в первый раз, замечая среди археологов, пожилого человека, с мешковатой походкой, почему же дома ему не сидится при таком возрасте, думала я. Странно…До чего же он похож на моего папу? Та же походка, и, манера говорить, и даже то, что время от времени нет-нет, да и подколет какой-то язвительной шуткой свою супругу Марину Евгеньевну. Смешной чудак. Со временем узнала, что это известный ученый, археолог Владимир Семёнов. Много интересного он поведал про тайгу вокруг Чаа-Холя, особенно про Бидилиг. Кроме того, что, по этой тайге, моя мама в детстве, со своей дядей, буддийским священником, ламой по имени Очуржап, собирала лекарственные травы, я ничего не знала. А Владимир Анатольевич, даже тувинские названия здешних мест произносил без акцента. Иногда он молча долго стоит, вглядываясь куда-то вдаль… И, когда начинает рассказывать про свои здешние похождения, будто все это происходило только вчера, его не остановить… Очень огорчен тому, что, те древние памятники, которые он находил и исследовал по ту сторону реки, смыты водой появившегося водохранилища.

 Сам Владимир Анатольевич, родом из Санкт-Петербурга и известен за пределами России. Его археологические исследования по Туве начинались с далекого, 1973 года. Характер, национальные блюда, быт, обычаи, тувинские названия мест, в общем, все, что связано с Тувой,  он знает не хуже нас. Если сосчитать его, вместе взятое время пребывания в Туве, получится непрерывных 12 лет. Нынешний сезон уже 48-ой. «Дома, еле дождавшись новогодних праздников, за полгода начинаю готовиться к следующей экспедиции в Туву. Так сильно тянет, что жду с нетерпением наступления лета. Побывал во многих странах, но только по моей Туве сильно скучаю. Так что, это моя вторая родина» - с гордостью и любовью, говорит он. Написал несколько книг и научных работ на русском и английском языках. Несмотря на свой преклонный возраст, до сих пор читает лекции университетским студентам. Через два года отметит юбилейный 50-ый сезон по Туве. «Успею ли…» - шутит, Владимир Анатольевич. Да сбудется его искромётное желание, чтобы сегодняшнее и будущее поколения его Тувы, сохраняли, умножали и берегли, как зеницу ока, первозданную природу и всё историческое наследие своей тувинской земли.

Штурм Барлыка

После работ в Чаа-Хольском районе, экспедиция разделилась на две группы. Одна, под руководством  Владимира Семёнова и его сына Анатолия, отправилась в Дус-Даг Овюрского кожууна, другая – девять человек, под предводительством Марины Килуновской, двинулась в сторону Монгун-Тайги, для выполнения государственного задания по мониторингу объектов археологического наследия. Тем временем, после продолжительных ливневых дождей, транспортное сообщение с районом, было окончательно прервано. Но, с прояснением погоды и с некоторой убылью речки Барлык, в местечке Арзайты, воспользовавшись моментом, группа, всё же выехала.

В селе Хандагайты, нас встретили две машины из Монгун-Тайги. Наши опасения о том, как бы без осложнений проехать  опасные участки дороги, не оправдала. Впереди нас ехавшая машина, заглохнув посередине бурного течения реки, преградила путь остальным. В кромешной тьме, даже друг другу помочь было бессмысленным, да и, дождь все усиливался. Пришлось дожидаться утра. Замёрзших, голодных, «холодных» путников, приютила добродушная хозяйка придорожного кафе «Когей» по принципу, «в тесноте да не в обиде». Спозаранку, попив горячего чая с молоком и поев, «улыбчивых», как смайлики, тувинских лепёшек, пожелав друг другу белой дороги, продолжили штурм непроходимых участков пути. И, мы это сделали. Открывшим дорогу в неизведанную историю наших предков и не раз преодолевшим такие труднодоступные места, археологам, эта путь далась, наверное, не как Суворову переход через Альпы.  Даже новичкам этой экспедиции, всё было нипочём. «Куда ни глянь, как на Кавказе, действительно, красивая страна. Заранее зная о трудностях, я даже не испытал их и не удивлён… Но, предполагая каждодневные страдания местных жителей, мне становится жалко их» - вдруг, услышала я за спиной. Где бы я ни была и с кем бы я не говорила, всегда с гордостью рассказываю, что самое высокое и священное место Тувы, Монгун-Тайга – единственное в мире. Не-ет, дорогой друг, не Тува похожа на Кавказ, а Кавказ похож на мою Туву, подумала я. И, зная о таких ежегодных трудностях моих земляков монгун-тайгинцев, скромно промолчала в ответ на рассуждения приезжего человека. Наконец, 20-го июля, мы прибыли в Мугур-Аксы. Следуя повсеместному чрезвычайному положению, зарегистрировав наше прибытие и справки о том, что нет среди нас зараженных коронавирусом, поселились в частном доме.

Дилетант и «херексурные» последствия

Назавтра, ученые сразу приступили к исследованиям. К слову, эти работы начались ещё с 1950-ых годов, известным советским археологом Александром Даниловичем Грачом, а, в 70-80 гг., тувинский учёный из Монгун-Тайги Самбуу Унгулчекович Иргит, продолжил его дело. Они оставили планы, свои заметки, книги и статьи, которые помогают нынешним археологам доделать начатое.

 У каждого участника группы были свои обязанности. Мне, далекому от археологии, дилетанту, изначально непонятно всё. Самое простое- измерение параметров курганов, каменных изваяний, показать их направления с четырех сторон. Главным орудием моего труда была 4-хметровая складная линейка. Я очень старалась, поверьте… Целыми днями, бегать с одного конца на другой по этой, бесконечной степи – задача не из лёгких. Так и зарабатываются болезненный зуд по всему телу, засохшие и треснутые губы, обветренные до неузнаваемости лица и всё такое. По шагомеру определяли, иногда, двадцатикилометровый марафон за день.

 Курганы  с кольцами округлой и квадратной форм, называются херексуры (хэрэгсуур. монг.) Некоторые, в диаметре достигали 35 метров. От центра до кольца ровно располагаются, вбитые в землю, камни на равных расстояниях друг от друга. Все это напоминает колесо со спицами или, солнце с длинными лучами. Видно, что наши предки обладали точным расчётом и скрупулёзным подсчётом чего-либо. Квадратные попадались не часто. С их четырёх углов растянуты четыре луча. Возле каждого херексура с северной стороны или вокруг располагались кольца в разных количествах, в некоторых случаях, доходило аж, до 103-х. Подсчёт и исследование этих колечек занимало чуть ли не целый день. Во время этих исследований, расхождение сегодняшнего местоположения этих памятников и их расположение на карте, значительно задерживало работу ученых. Особенно, были перепутаны названия рек, как: Узун-Хем, Дыттыг-Хем, Чолдак- Дыттыг-Хем, Хачылыг-Дыттыг-Хем, занимало много времени, чтобы найти их.

Войско Кок-Доргун

Исследования вдоль реки Каргы, открыли для меня особенное отношение ученых к каменным изваяниям. Располагаясь перед ними, они здороваются и, бережливо, мокрой тряпкой чистят птичий помёт с их лиц. По рассказам учёных, в те древние времена, каменные изваяния простому человеку не ставили. Это с виду простой камень, но он обязательно посвящался какому-нибудь, великому военачальнику, предводителю племени или же одарённому редкими способностями человеку. Поэтому им такой почёт со стороны учёных.

На работу в степи, у подножия Кок-Доргун, ушел целый день. Изначально погода приняла нас неохотно. Ветер, с сильным дождём, с трудом, но постепенно приутих. Неужели характер древних богов этой местности был таким жёстким и грозным, подумалось мне. Под воздействием времени, камни постепенно крошатся, рушатся. Некоторым из них приходилось приделывать, прикреплять, отломившиеся те, или, иные части «тела». От изваяний в сторону восхода солнца, одной линией, вбиты камни-торчуны в различных количествах. Опять же, по рассказам ученых, эти камни показывают количество всех побежденных врагов победителя.  Жутковато было находиться среди многочисленных торчунов, изваяний. Кажется, будто за тобой выстроилось огромное войско.

 Есть изваяния с очень четкими выработанными чертами лица, рук, головы и т. д. С одним из них, участник этой экспедиции, археолог Павел Леус, через 25 лет, вновь поздоровался, как со старым другом. «Годы проходят, мы стареем, а они – нет. Когда, по истечению многих лет людское поколение за поколениями будет меняться, а эти изваяния будут всё ещё гордо стоять и останутся вечными свидетелями истории. В них вся сила и вся правда» - говорил, он.

 В целом, за неделю, ученые исследовали вдоль реки Мугур все памятники, которые были отмечены на карте, начиная с изваяния, находящейся  в местечке Монгун-Оваа и почти до самого села: от долины реки Каргы и до реки Балыктыг-Хем. Немного досадно, что не всё было отмечено. Но М. Килуновская обещала, что об этих недоработках сообщит своему начальству для исправления.

Копченный монгун-тайгинский хариус и торт собственного приготовления члена экспедиции Паши украшали праздничный стол по случаю завершения работы по Мугур-Аксы.

О чем молчат горы…

В Моген-Бурене работа продолжилась с 28 июля по 7 августа, в основном на местечках Хем-Бажы, Ак-Хол, Шыңгылдырак, Куш-Уялыг, Сарыг-Хову, Ээр-Хавак, Терге-Кежии, Дуруг, Хоолааш, Шың-Бажы и недалеко от поселка на территории Агылыг-Ой, Тавыты, Семис-Тей. Чтобы в срок закончить плановую работу, несмотря на усталость. Группа работала не покладая рук. Участники, приехавшие из Санкт-Петербурга, Мурманска, Хабаровска, Красноярска и Краснодара, со своеобразной погодой Монгун-Тайги были на «ты». Куда бы они ни прибывали, в первую очередь устраивали фотосессию. Весёлые были ребята.

 Из всей работы экспедиции, в моей душе заметный след оставил один херексур, в местечке Ээр-Хавак. Подойдя к нему, сама Килуновская сказала: «Здесь, наверно похоронен большой царь!»- и сделала несколько кругов, тщательно оглядывая со всех сторон, отмечая у себя отличительные черты кургана. А по-моему простому, неучёному взгляду, выбор места захоронения был неслучайным. С юга - видна большая Монгун-Тайга, с востока—малая Монгун-Тайга, гордо стоят, направив свой взор в сторону захоронения. Я, к тому, что, где бы захоронения не находились, на территории Монгун-Тайги, она оттуда всегда видна. Это, наверное, тоже имеет своё значение. Кроме того, удивило многочисленность курганов в степи Сарыг-Хову. Откуда столько камней разной величины, где трудно найти даже подобие камня? Парадокс…

Херексур на Ээр-Хаваке, чем-то отличался от других. Даже камни кургана особенные, все круглые ещё темного цвета, к тому же такие большие, размером с мешок муки. А рядом расположились колечки, более 10 штук и, каждый круг имеет точное число по восемь больших камней. Да и, погода со своим внезапным шквалистым ветром и ливнем, превратившимся в град, заметно не подпускала чужаков. Археологи только и успевали собраться впопыхах, чтобы укрыться от стихии. На следующий день после завершения всех работ, в небе появилась удивительно яркая радуга. Со звонким клёкотом пролетел клин журавлей.… Почему-то, так стало радостно на душе. Ни это ли ознаменование благополучного завершения работы экспедиции? Всё-таки, волей-неволей замечаю, что время от времени природа в этих местах каждый раз  своеобразно воздействует на людей.

Свидетелем всего того, что здесь происходило и жилось, какие великие цари лежат под этими курганами, кому ставили и посвящали эти каменные изваяния – является вечная и могучая Монгун-Тайга. Если бы она могла говорить… если бы могла…

Шёпотом «полковнику»

Три каменных изваяния с большим интересом были исследованы археологами в местечке Семис-Тей, недалеко от села. В детстве, часто ходили туда с подружками за диким луком, но боялись подходить к ним. А нынче, от своих земляков услышала, что эти три изваяния  в народе прозвали «семьёй полковника». К моему удивлению, учёные свое согласие на это объяснили, что самый большой камень – это полководец древних времен тюркского происхождения. Тому подтверждение, от изваяния отходит ряд «торчунов» (невысокие камни), обозначающие количество поверженных врагов. Там их было более пятидесяти. Кроме этого, на камне четко выбиты: пояс, сабля и рука, держащая чашу. Даже видны пуговицы на кафтане, военной одежды того времени. На камне рядом с ним, почти ничего не видно, но его прозвали «сынишкой полковника», а, белое изваяние «жена полковника». На самом деле, белый камень относится мужчине, потому что там не видно женских черт. В древности вообще женщинам не ставили каменные изваяния. Только, в редких случаях попадались. Ещё один момент - голова этих изваяний были отбиты, но потом приставлены на место. По версии археологов, во времена уничтожения всего того, что относится к какой-либо религии, головы таких каменных изваяний беспощадно отрубались. Так случилось и «семьёй полковника».

Чего только народ не придумает…. Говорят, началась тотальная вера этим изваяниям. Мужчины - «полковнику», женщины – «жене полковника». Особенно, люди в военной форме. Считается, если загадать желание и пошептаться с «полковником» у его отломленного уха, то можно получить очередное звание, или повышение по карьерной лестнице. А к «жене полковника» приезжают и молятся женщины, желающие иметь детей, одаривая изваяние женскими укрощениями, преподнося всякие яства. Наверно неспроста.… Ведь, как говорят, желание пуще неволи…

Бай-Оваа, в чём твоя сила?

По рассказам моего дедушки, давным-давно, когда ещё не было села Моген-Бурен, это место называли Бай-Оваа и оно появилось неспроста. В те, простые времена, когда не были установлены границы, и тувинцы, алтайцы, монголы жили дружно рядом, веря и преклоняясь этому святому месту. Говорят, после молебен, люди даже оставляли духам свои богатые укрощения из серебра и золота. Поэтому это название и прижилось. Так передались воспоминания наших предков из поколения в поколение. Куда делись эти сокровища, никто не знает. Некоторые утверждают, что всё было разграблено еще до советской власти. А когда появились первые колхозы и совхозы, образовался и отдельный район. С 1936 года село стали называть Кызыл-Хая, а колхоз – Моген-Бурен. Во времена советской власти ламы, шаманы подвергались политическим репрессиям, уничтожались буддийские монастыри, название Бай-Оваа араты произносили шёпотом, дабы не попасть в опалу властям. Но, народ, всё же, не забыл и сохранил это название.

 Село построено почти полностью на курганах. Главный курган –Бай-Оваа тоже лежит посреди села. Если быть точнее, он расположен на нижней части села в начале улицы, там, где был и раньше. Долгое время курган оставался без внимания, но силу воздействия, можно почувствовать до сих пор. С 2011 года его вновь освятили. Народ стал приходить со всех сторон, проводятся обряды. Оваа стал еще сильнее, притягивая к себе веру людей. Местные жители превозносят этот курган как священный памятник истории. Я с детства была приучена к таким словам, как «захоронения топтать нельзя», «нельзя приближаться к каменным изваяниям» и т.д. В данный момент, благодаря экспедиции, я вдоволь насытилась наследством наших предков. Осознавая, что эти памятники находятся в государственном реестре, невозможно не оценить огромную и бескорыстную работу археологов. Руководитель экспедиции Марина Килуновская, сообщила что, по итогам этих работ она обратится к руководству российской археологии и поднимет вопрос о создании соответствующего археологического заповедника в Монгун-Тайге. В свою очередь, мы, монгун-тайгинцы, должны сохранять эти уникальные памятники истории, рассказывать о них и передавать в наследство нашим потомкам.

Человечество, во времена своего существования, оставляло заметный след после себя. Как, мы, нынешнее поколение, узнаем об исторических фактах от археологических раскопок и каменных изваяний, так и наши потомки будут изучать, и оценивать нашу жизнь в будущем. Опять же, не камни ли останутся молчаливыми свидетелями истории?…

 

Карина Монгуш  (перевод Орлана Монгуша)